«Непийпиво з Самогоном»

анекдот профессорДобридень, любі читачі!

Нарешті сталось! До Вашої уваги улюблена рубрика мільйонів та мільйонерів (а спонсори нам потрібні) «Непийпиво з Самогоном».

У цій рубриці буде представлено цікавейші розмови журналіста Степана Непийпиво з професором всього Пантелеймоном Самогоном. Треба сказати, що професор володіє багатьма мовами, тому несподівано для себе та інших може перейти на іноземну.

 

— Професоре, доброго дня! Як сі маєте?

—  Я-я, добре, хорошо, вері гуд!

— Якою мовою ми сьогодні спілкуватимемось?

— Поживем-увидим.

— Мабуть, російською. Отож. В каких областях Вы профессор?

— Во всех. Так случилось, что в этой жизни я везде побывал. И на море был, и на суше, и в подвале, и в подворотне. Было интересно. И вообще все прекрасно, мир прекрасен и планета – это классно, но вот было бы как-то без людей. Люди, к сожалению, все изгадят, как нарочно. Мне кажется, что я во всем профессор, потому что я все испытал, все испробовал, много чего видел непосредственно своими глазами, стыкался своим еством. Я уверен в том, что все, что в этом мире существует, я это знаю. То есть нет чего-то такого, что мне неизвестно. И нужно сказать, что есть в мире вещи, которые дают большой стимул, такой рывок, толчок, и есть вещи классные, которые могут давать какую-то прибыль. Но работать с ними так не хочется. Такой идет, простите, облом, энергии не пляшут, самому не хочется ломать, ну, как бы входить в состояние наркомана и ломать себя.

— То есть существуют какие-то такие особые клетки, которые должны выстроиться должным образом в систему, которая будет давать хороший финансовый результат?

— Да, именно так. Но не всегда так получается. И посему я не работаю.

— А как или на что вы живете?

— А я не живу, я существую, как и большинство граждан нашей страны.

— Какая именно из всех областей, в которых Вы профессор, Вам больше всего по душе?

— Раньше нравилась анатомия. А сейчас вот нравится такая интересная философия, по которой, если человек создан по подобию Творца, он просто все понимает, по крайней мере должен понимать. У него нет ограничений в познаниях. И посему, например, мне очень нравится познавать мир.

— Каков есть этот мир?

— Весь мир смешной на самом деле. Ведь если что-то долго изучать, ну, например, какую-нибудь мудрость, можно увидеть, что она в самом деле вообще не способна что-то решить. На самом деле, все сложности, все вопросы решает дурость, глупость. Она способна «разрулить» какую-то сложную ситуацию. Поэтому весь мир смешен, и это все очень интересно.

А что смешит Вас?

Веселит неординарная ситуация, в которой умный человек вдруг становится абсолютно тупым и незащищенным. Это веселит. Это смешно, потому что человек, который думает, что он тупой, он не попадет в такие ситуации. Он только может стать умнее. И наоборот, тот человек, который уверен, что он умен, он как раз близок, чтобы попасть в смешные и дурные ситуации. Это смешно и весело.

А кто такие настоящие профессора? Их много?

— Ну, может быть, немного. И они достаточно скромно живут. Кстати, это особенный дар, владея такой глобальной инфомацией, жить очень скромно. Это не каждому дано. Мне, например, дано.

— Нужен ли юмор вообще?

— Я думаю, обязательно. Это моя позиция. Вот когда Господь создал этот мир уже окончательно, и Ангелы ликовали, то можно сказать, что они тоже радовались, смеялись от того, насколько был прекрасно создан этот мир. В Их ликовании был и смех, и радость, и все позитивные чувства.

— А где во Львове растет кофе?

Ну, не знаю, это мое предположение, но, возможно, оно растет, возле Мытной площади. Там кафе есть такое, ну, и наверное, где-то там оно и растет. А в принципе не знаю. Я знаю, где во Львове «растет» самогон. Но это уже совсем другая история.

— Я где-то слышал, что Вы заявляли о том, что первые и последующие дни жизни человека уже нужно засчитывать, как рабочий стаж…

— Да, несомненно. Потому что борьба за жизнь это уже работа. Это реальная работа.

— А сколько за такую работу платить надо?

— Я думаю, что это зависит от коэффициента качества. Чем выше этот коэффициент, тем больше человек должен получать.

— А как определить качество работы младенца?

— Это тоже можно определить по силе энергии от его жизни. Допустим, если ребенок наполняет полгорода теплом и любовью, то это высокое качество работы. Тут можно было бы обратиться к физикам, чтоб они могли все это дело подсчитать. То есть измерить физический коэффициент энергии ребенка: сколько тепла, энергии и радости он дает на определенной территории.

—  Дети – это ведь цветы жизни…

—  Да, дети – это цветы жизни, взрослые – плоды жизни.

—  А какие цветы Вы любите?

— На самом деле, мне все цветы нравятся. Но я все-таки больше люблю цветы, которые невозможно продать. Это такие цветы, которые если сорвать, они сразу погибают. Вот такие цветы мне очень нравятся.

— А плоды жизни какие нравятся?

— Плоды жизни все хороши. Они хороши, если им удается не купиться на дурной совет другого плода. Поскольку очень разрушительную энергию несет сам совет. Сам совет несет неуважение.

— А если человек сам просит совета?

— Да, кстати, посоветуйте мне книгу, а то я, кажется, уж все прочел.

— Скажите, профессор, Вы, действительно, профессор или только прикидываетесь?

— Я прикидываюсь, хотя я и в самом деле профессор. Я точно знаю, что никто ничего не знает в этом мире. Даже я.

На цій незрозумілій ноті ми розійшлись з професором Самогоном, натомість домовились про зустріч. Отож, до зустрічі…